Золотой мальчик 2 (2014) смотреть фильм онлайн
Давиде Бьяс всю жизнь писал рекламные слоганы. Короткие, броские фразы, которые через пару недель забывались даже теми, кто их читал. Работа приносила деньги, но внутри оставалась пустота. Он хотел написать что-то настоящее. Книгу, после которой люди будут думать, спорить, помнить хотя бы несколько лет.
Всё изменилось в день похорон отца. Среди людей, пришедших проститься, Давиде заметил женщину, которую раньше никогда не видел. Высокая, спокойная, с очень светлыми глазами. Она подошла к нему уже после церемонии и тихо попросила об одолжении. Оказалось, её зовут Людовика. Она знала отца Давиде много лет назад и теперь хотела, чтобы он нашёл в старом компьютере черновик мемуаров. Там должен был быть один абзац — про неё. Людовика просила этот кусок удалить или хотя бы не отдавать рукопись в печать.
Давиде включил компьютер в тот же вечер. Папок было немного, текстов — ещё меньше. Никаких мемуаров он не нашёл. Ни строчки, где упоминалась бы женщина по имени Людовика. Но вместо разочарования пришло странное чувство. Словно отец оставил ему пустое место. Место, которое можно заполнить самому.
На следующий день он написал первое письмо. Небольшой отрывок, будто продолжение тех самых мемуаров. Отправил Людовике без подписи, просто вложил в конверт и оставил у неё в почтовом ящике. Она ответила почти сразу — коротко, но с благодарностью. Попросила продолжения. Давиде понял, что может тянуть эту историю сколько угодно. И он тянул.
С каждым новым куском он всё глубже погружался в выдуманную жизнь отца. Писал о молодых годах, о встречах, о сожалениях. Людовика читала, иногда звонила, иногда молчала неделями. Иногда присылала вопросы: а что было дальше? а он правда так думал? Давиде отвечал уже не только текстом, но и собой. Он ловил себя на том, что ждёт её реакции больше, чем ждал когда-либо реакции читателей рекламы.
Прошёл год. Тетрадь с черновиками превратилась в толстую стопку листов. Давиде уже не помнил, где заканчивается правда отца и начинается его собственная выдумка. Он сам стал частью этой истории. А Людовика — тоже. Она больше не просила удалять абзацы. Она просто ждала следующего письма.
Иногда по ночам он спрашивал себя, правильно ли поступает. Но ответа не находил. Зато находил слова. Настоящие, живые, те самые, которых ему не хватало всю жизнь. И пока они текли из-под пальцев, он чувствовал себя наконец писателем. Не золотым мальчиком из рекламных роликов, а просто человеком, который придумал историю. И живёт в ней.
Всё изменилось в день похорон отца. Среди людей, пришедших проститься, Давиде заметил женщину, которую раньше никогда не видел. Высокая, спокойная, с очень светлыми глазами. Она подошла к нему уже после церемонии и тихо попросила об одолжении. Оказалось, её зовут Людовика. Она знала отца Давиде много лет назад и теперь хотела, чтобы он нашёл в старом компьютере черновик мемуаров. Там должен был быть один абзац — про неё. Людовика просила этот кусок удалить или хотя бы не отдавать рукопись в печать.
Давиде включил компьютер в тот же вечер. Папок было немного, текстов — ещё меньше. Никаких мемуаров он не нашёл. Ни строчки, где упоминалась бы женщина по имени Людовика. Но вместо разочарования пришло странное чувство. Словно отец оставил ему пустое место. Место, которое можно заполнить самому.
На следующий день он написал первое письмо. Небольшой отрывок, будто продолжение тех самых мемуаров. Отправил Людовике без подписи, просто вложил в конверт и оставил у неё в почтовом ящике. Она ответила почти сразу — коротко, но с благодарностью. Попросила продолжения. Давиде понял, что может тянуть эту историю сколько угодно. И он тянул.
С каждым новым куском он всё глубже погружался в выдуманную жизнь отца. Писал о молодых годах, о встречах, о сожалениях. Людовика читала, иногда звонила, иногда молчала неделями. Иногда присылала вопросы: а что было дальше? а он правда так думал? Давиде отвечал уже не только текстом, но и собой. Он ловил себя на том, что ждёт её реакции больше, чем ждал когда-либо реакции читателей рекламы.
Прошёл год. Тетрадь с черновиками превратилась в толстую стопку листов. Давиде уже не помнил, где заканчивается правда отца и начинается его собственная выдумка. Он сам стал частью этой истории. А Людовика — тоже. Она больше не просила удалять абзацы. Она просто ждала следующего письма.
Иногда по ночам он спрашивал себя, правильно ли поступает. Но ответа не находил. Зато находил слова. Настоящие, живые, те самые, которых ему не хватало всю жизнь. И пока они текли из-под пальцев, он чувствовал себя наконец писателем. Не золотым мальчиком из рекламных роликов, а просто человеком, который придумал историю. И живёт в ней.
Читать далее...
Всего отзывов
0